Татьяна Асламова, посвятившая сорок лет своей жизни культуре Добринского края и воспитавшая целую плеяду юных дарований, отметила недавно 85-летний юбилей. Татьяна Ивановна Асламова — внештатный автор нашей газеты. Она не только консультирует нас при подготовке материалов о прошлом посёлка, но и на протяжении многих лет пишет стихи для литературной странички «Вдохновение».
Супруги Асламовы внесли огромный вклад в культурную жизнь Добринского края, воспитав не одно поколение талантливых учеников. Георгий Михайлович — заслуженный работник культуры, основатель хора районного ДК, носящего звание народного. Татьяна Ивановна посвятила культуре сорок лет жизни. Оба блистали на сцене районного ДК и далеко за его пределами.
— Времена не выбирают… Ваше детство пришлось на непростые годы: война, тяжелая, полная лишений, послевоенная жизнь. Какими вам видятся те годы с высоты прожитых лет? — задает вопрос Татьяна.
— Все верно. Жизнь тогда была непростой. Но так, как мы, жили все наши соседи, друзья детства и одноклассники. Поэтому завидовать было некому. Но, не лукавя, скажу, что это было хорошее время. Рядом были дорогие мне люди: мама, бабушка с дедушкой, мои тети.
Особую роль в моей жизни сыграла бабушка по маминой линии Мария Степановна Пальмова, самый близкий мне человек. С высоты прожитых лет понимаю, что это была святая женщина, которая много перенесла, пережила, но сохранила светлую душу.
Она окончила церковно-приходскую школу, обладала идеальным слухом. Судьба у нее была непростая. Вышла замуж за вдовца с тремя детьми. Потом шесть своих родила. Всех воспитала. Неродные дети выросли и уехали в Москву. Все добились высокого положения, солидных должностей и … забыли про отца — моего дедушку. Не говоря уж про мачеху, которая их растила как родная мать. Не писали писем и не приезжали. Дедушка был обижен до такой степени, что подал на них на алименты и с горечью получал каждый месяц десять рублей от троих детей.
Бабушка хоть и переживала из-за такой черной неблагодарности, никогда не говорила плохо о приемных детях. Она, вообще, не про кого грубого слова не сказала. И меня всегда наставляла: «Не обижай людей, Танюша». Домик, где я жила с бабушкой и дедушкой, стоял на месте нынешнего детского парка на улице Октябрьской. Жили открыто, не запирая двери от людей. Да и своя семья была очень большая, словом, дом гудел как улей.
На стене висело радио — черный репродуктор, который выключался лишь в полночь, когда заканчивалась трансляция передач. Оттуда я впервые услышала песни 40-50 годов. Моими кумирами были Шульженко, Утесов, Нечаев… Все лучшее, что есть во мне, — от моих бабушки и дедушки, которые, так получилось, занимались моим воспитанием. Мама оставила меня у них практически сразу после рождения и уехала вместе с отцом к месту его службы (папа был военным). Позже родители, к сожалению, расстались.
Бабушка умерла, когда мне было уже за тридцать. Жалею, что не додала ей тепла и внимания, которые она заслужила. А ведь достаточно было небольшого знака внимания, чтобы сделать ее счастливой. К сожалению, мы понимаем это слишком поздно, когда сами становимся взрослыми.
— Какой помните улицу своего детства? — продолжает Татьяна.
— Улица Октябрьская в моем детстве была вымощена булыжником дочуевскогомостика, разделявшего поселок на две половины.
В первые послевоенные годы, осень тяжелые и голодные, мы с соседской ребятней осенью сидели на повороте и ждали, когда поедут машины со свеклой. На кузове сидели женщины, сопровождавшие груз. Завидев очередную машину, мы, ребятишки, изо всех сил кричали: «Теть, дай свеколку!». Нам скидывали несколько штук. И мы довольные возвращались домой со своей добычей. Бабушка парила эту свеклу и ничего тогда не было вкуснее ее.
— Люди Вашего поколения с большим теплом вспоминают свою школу, учителей и одноклассников… — продолжает Татьяна.
— Сначала я училась в Добринской семилетке. С восьмого по десятый — в Чуевской средней школе. Это самое светлое пятно в моей жизни, огонек школы моего детства с ее особой атмосферой дружбы, взаимоуважения и творчества до сих пор согревает мне душу. Помню дорогих моих одноклассников, учителей. Любимая учительница — наш классный руководитель, преподававшая русский язык, Клавдия Алексеевна Чеботарева. Всех учеников она звала на «вы», очень мудрая женщина была. Учиться я любила. Нравились все предметы, кроме математики. Школу окончила с серебряной медалью. В аттестате была всего одна четверка.
— Когда пришло понимание, что музыка — Ваше призвание? — спрашивает собеседник.
— В школьные годы участвовала в концертах, ездила на свои первые «гастроли» в близлежащие села и деревни, где наша небольшая бригада выступала в избах-читальнях. Простые деревенские труженики (доярки, свекловичницы, механизаторы), не видевшие в своей жизни ничего хорошего, кроме тяжелой работы, набивались до отказа в эти маленькие домишки, крытые соломой, чтобы послушать песни и стихи. Я пела, аккомпанируя себе на аккордеоне (его папа купил мне в третьем классе). И не было более благодарных зрителей!
Играть училась самостоятельно, подбирая мелодию на слух. Первое представление о нотах получила от супругов Дугиных, которые работали после войны в нашем клубе. Это были репрессированные, которые после отбытия срока приехали в наш район. Они снимали квартиру в Добринке, и я ходила к ним домой, чтобы научиться нотной грамоте… Словом, судьба моя была предопределена. После школы я поступила в Липецкое музыкальное училище.
— Все ли сложилось так, как мечталось с юности? — продолжает собеседник.
— Был в моей жизни момент, который мог изменить всю судьбу. Но я сама упустила свой шанс, о чем, честно говоря, всегда жалела. Я ведь поступала в Московскую консерваторию. Поехала туда по рекомендации своих преподавателей с третьего курса Липецкого музыкального училища. Меня консультировал профессор консерватории Серафим Константинович Казанский. Но на экзамен я не пошла. Испугалась. Хотя предпосылки, говорили, для поступления у меня были очень хорошие. Вот если бы тогда меня кто-то поддержал, направил.
— Радостные моменты в жизни. — продолжает Татьяна.
— Все они связаны с моей профессиональной деятельностью.
— Что для вас счастье? — задает вопрос журналист.
— Счастье — это свобода. Когда-то у нас в деревне Федоровке был свой домик-дача. Очень любила бывать там. Приезжая туда, я часто уходила в поле, ложилась в траву и долго смотрела на небо. Мечтала: были бы у меня крылья… Ценю свободу, но все же завишу от окружающих людей, от чужого мнения.
— Что не приемлете в людях? — продолжает собеседник.
— Предательство и лесть. Сталкивалась в жизни и с тем, и с другим. Лесть отвратительна, а предательство простить никогда не могу.
— А что цените? — задает вопрос журналист.
— Доброту, а еще любовь к братьям нашим меньшим, к природе. Сама люблю животных безумно. У нас дома всегда жили коты. Зимой подкармливаю птичек. Мне дорога каждая травинка, лепесток, жалею божью коровку, бабочку…
— Любимая песня, отражающая состояние души? — спрашивает собеседник.
— Мне близка «У природы нет плохой погоды».
— Встреча, которая запомнилась на всю жизнь? — продолжает журналист.
— В юности прочитала в журнале «Огонек» статью про композитора Арама Хачатуряна. С удивлением узнала, что он до 19 лет не знал нот. Я ведь тоже, как и он, училась музыке исключительно на слух. Почувствовав некую общность с этим человеком, решилась написать письмо его секретарю по адресу, указанному в журнале. А когда оказалась в Москве, первым делом нашла дом композиторов, где жил Хачатурян. Дверь мне открыла женщина. Я стояла перед ней как Фрося Бурлакова: платье ниже колен, косички на резиночках.
— Арик, это к тебе! Ко мне вышел высокий мужчине с копной седых волос. Разговор у нас получился коротким. Арам Ильич попросил сыграть его сонату. Видимо, он решил, что девушка из провинции пришла к нему за протекцией. Я извинилась и вежливо отказалась. Мне просто важно было увидеть своего кумира, в котором почувствовала родственную душу.
— Если бы не музыкантом, кем еще могли бы быть? — продолжает журналист.
— Юристом. Даже сочинение в школе писала об этом. Главным в этой профессии считаю — бороться с несправедливостью.
— Что в нынешней жизни не нравится? — задает вопрос собеседник.
— Когда продают талант и душу.
— Что для Вас значит семья? — продолжает журналист.
— Со своим супругом Георгием Михайловичем мы прожили вместе 61 год. А это, поверьте, многое значит. Как и в любой семье, было всякое. В трудные времена выручает женская дипломатия. У нас с мужем, к сожалению, нет близких родственников. Поэтому вся надежда только друг на друга. Благодарю Всевышнего за то, что, когда в дом пришла беда — заболел супруг, он дал нам всем терпения пережить это испытание.
— Качества, которые цените в своей второй половинке? — спрашивает собеседник.
— Честность и порядочность. А еще Георгий Михайлович — настоящий трудоголик, полностью отдававший себя любимому делу.
— Что в жизни главное? — продолжает журналист.
— Здоровье. Если оно есть, любые тяготы переносятся легче.
— Наставление, которое хотели бы дать молодым людям? — задает вопрос собеседник.
— Будьте честными и верными. Помните, что выражение береги честь смолоду — это не просто слова. А еще любите и почитайте своих близких и родных, чтобы много лет спустя не жалеть о том, что не сказал чего-то очень важного своим самым дорогим людям.
— Что для Вас значит малая родина? — продолжает журналист.
— Люблю Добринку всей душой. Радуюсь, когда вижу, как год от года она становится лучше и краше. А еще наша семья любит и ценит газету «Добринские вести», которую всякий раз ждем с большим нетерпением.
Вопросы задавала Ольга ФРОЛОВА. Фото из архива Татьяны Асламовой. «Культура — это живая связь поколений, память о родной земле и пространство для раскрытия талантов. Благодарю работников культуры и педагогов за многолетний труд, преданность своему делу и вклад в сохранение традиций Липецкой области», — отмечает губернатор Липецкой области Игорь Артамонов.